Bull Breaker
Гей-рассказы про рабство, где тело признаётся в том, чего рот не скажет никогда.
Жёсткая гей-эротика — дрессировка рабов, слом, кабала — для того парня, который читает украдкой и носит эти фразы в себе днями.
Почему я пишу гей-рассказы про рабство
Сабы всегда находили меня сами. Закономерность я разглядел не сразу: ушли годы. Им нужен был не секс. Им нужен был тот, кто решает за них.
Отсюда и берутся эти рассказы. Настоящий D/s осторожен, оговорён, построен на доверии. Вымыслу это не обязательно. Он — топливо: версия, где стоп-слова не существует, где у парня нет выбора, где тело отвечает раньше, чем рот успевает соврать. Я пишу то, чего никогда не сделал бы, потому что страница — единственное место, где «слишком далеко» — это ровно настолько, насколько нужно.
Я годами поглощал архивы эротических рассказов и порнорассказов на Nifty: один, по ночам, ни с кем об этом не говоря. Потом начал писать. Не для аудитории, а как клапан для давления. Голос пришёл быстро: плотный, телесный, психологический. Я учился писать, вычёркивая лишнее и срезая всё, пока не оставалось одно давление.
О чём мои рассказы
Миры «хозяин и раб», где рабство легально, нормализовано и вплетено в общественную ткань. Ужас — именно в обыденности. Невольничьи аукционы, тренировочные центры, программы размножения, принудительное превращение в гея, обработка разума, предательство тела.
Я пишу тот миг, когда мужчина перестаёт сопротивляться — не потому, что борьбу из него выбили, а потому, что его тело нашло ритм, который не хотело находить.
Это тёмные гей-рассказы, а не фэндомный слэш: собственные ориджиналы, гей-роман и M/M-проза, где каждый мир построен с нуля.
Мои истории связаны. Персонажи возвращаются, у ранчо есть своя история, тренеры помнят прежний скот. Читать по порядку не обязательно (каждая самодостаточна), но кто заходит глубже — находит нити.
Я не пишу о несовершеннолетних. Всё остальное — можно.
Власть, которой ты до сих пор хочешь
Где-то в тебе всё ещё живёт подросток, который хотел, чтобы власть его заметила. Одобрение, что тебя сформировало. Граница, которую ты никогда не переступал и всегда хотел.
Рука на затылке не сексуальна, пока история не сделает её таковой. И бьёт оно как раз тем, что жест был всегда: на выпускном, на парковке после тренировки, за кухонным столом. Мой текст просто отказывается отводить взгляд, когда рука остаётся.
И ты не отведёшь.
Кто это читает
Письма приходят по ночам. Всегда по ночам. Женатые мужчины, которые никогда никому не признавались. Студенты, наткнувшиеся на архив случайно и прочитавшие три истории, прежде чем поняли, что именно чувствуют. Мужчины постарше, считавшие, что они одни хотят именно этого.
Они не просят совета. Они говорят: «Я никогда никому этого не рассказывал». А потом рассказывают мне.
Я пишу не для всех. Я пишу для того парня, кто читает украдкой, чистит историю браузера и обнаруживает, что фразы не стёрлись. Если это ты — я тебя вижу. С тобой всё в порядке. Ты просто знаешь, чего хочешь.
Есть и другой читатель. Он читает сцену дрессировки и про себя считает ошибки тренера. Закрывает главу с мыслью, что на его ранчо порядок был бы жёстче, — и ведь прав. Для таких я тоже пишу. В итоге именно они решают, что я напишу дальше.
С чего начать
Четыре входа — по тому, за чем ты сюда пришёл. Каждая история самодостаточна; миры связываются, если зайти глубже.
Переводы на русский
Это русские переводы рассказов Bull Breaker. Оригиналы на английском и полный каталог живут на bbraw.org.Там же — работы, которые ещё не переведены. Как бы тебе ни было удобно читать, подписываться или писать мне — ссылки ниже.
Будь частью этого
Пришли признание, которое никогда никому не печатал. Решай, что я пишу дальше, дай имя персонажу, отдай свою фразу или дай вписать себя в сами страницы. На каждое письмо я отвечаю лично.