Пыль взлетала из-под ног, липла к потным щиколоткам, забивала пахотряпку. Рейк шагал впереди — красный ирокез растрёпан, голый рельефный торс, кольца в сосках блестели на солнце, джок сидел низко, член тяжело болтался между ног, бластер качался на бедре. Пнул кусок ржавого металла — лязгнул, отлетел в сторону.
— Эй, пацаны, через тот склон срежем быстрее. В Нексус-Пеплопаде сольём Пыль за двойную цену, — бросил он, не оборачиваясь, не сбавляя шаг.
Кайт рванулся ближе, шлёпнул Рейка по заднице — ладонь мокро хлопнула по поту.
— Блядь, Рейк, ты всегда знаешь! А если там банды рыщут?
Рейк фыркнул, толкнул плечом — Кайт качнулся, но засмеялся, тело скользкое от пыли и пота.
— Время дороже, бро. Члены в пахотряпках уже натёрло, а мы плетёмся еле-еле.
Шаги гудели ровно, члены тёрлись о грубую ткань, пот стекал по бёдрам, мешался с пылью в корку. Мад замедлился, тряхнул мешком — фляги звякнули.
— Из общих запасов, пацаны. Два глотка воды, полгорсти Пыли — по-честному, блядь. Меньше тратим — больше навара в Пеплопаде.
Плеснул в ладони Кайту — тот глотал жадно, капли бежали по груди, мешались с потом.
— Эй, жмот! Дай полную порцию!
Мад заворчал, ткнул локтём:
— Жри меньше — потом больше навара.
Эш молча протянул ладонь, взял свою долю, Пыль осела на мозолях. Вода скользнула по коже, смешалась с солью, ладонь стала липкой.
Шаги пошли снова, тяжелее. Сэнд, невольник, всё ещё считал рабство временным, а сам третий год подряд продлевал рабский контракт. Обычно тащился в хвосте с грузом, но теперь шагнул вперёд: рёбра проступали под сухой кожей, мешок колотил по спине, рваная серая пахотряпка хлопала, замок-клетка под ней давил, металл врастал в кожу. Он машинально прижал бедро к Кайту — трение, скользкий пот, капля смазки выползла из замка-клетки и побежала по бедру.
Кайт пихнул локтём, шутя:
— Не сейчас, сучка. Береги силы для груза, иначе мешок не дотащишь.
Сэнд ничего не сказал, выровнял шаг, трение оборвалось.
Встали разом — пыль повисла. Вир прищурился вправо, резко кивнул.
— Свежие следы. Цепные Сборщики.
Рейк замер, пауза повисла — бластер на бедре сдвинулся, когда он повернулся.
— Чёрт. Уйдём по той тропе. Против торговцев телами даже мой бластер не всегда спасёт.
Кайт нервно хмыкнул:
— Часто ты палишь из этого бластера, бро?
— Бывает! — огрызнулся Рейк.
Мад плюнул в пыль:
— Спалим то, что могли бы продать по дороге.
— Ладно, сворачиваем, — Кайт шагнул следом.
Глаза скользили по горизонту, плечи напряглись, пот холодел на спинах. Рейк кивнул — идти тихо. Эш ускорил шаг, дыхание выровнялось в такт, члены тёрлись сильнее в пахотряпках, ткань пропиталась.
Пыль осела позади, следы стёрлись. Тропа сузилась, мешки давили глубже.
Лагерь и вечер
Тела развалились у костра — поленья трещали, потные спины шлёпались о землю, пахотряпки сдвигались набок, члены висели тяжело. Рейк сел первым, ноги раскинуты, член болтался между бёдер, пот стекал по венам.
— Эй, костёр греет, блядь.
Кайт плюхнулся рядом, тело скользкое, грудь ходила ходуном.
— Весь дневной жар скопился в заднице, член встал от одного вида огня.
Мад тряхнул мешки с Рашем — липкие, тёплые.
— Раш из запасов — поровну, пацаны.
Раздал — глотки жадные, липкий жар ударил в вены, тела согрелись изнутри.
— Полпорции на рыло. Не транжирьте, берегите для Пеплопада, — заворчал Мад.
Кайт схватил свою:
— Дай дозу, бро! Член встал от вида огня, блядь.
Рейк фыркнул, взял порцию, глотнул — огонь разошёлся по венам.
— Завтра силы понадобятся.
Эш взял молча, сел в стороне — плечи громадные, пот стекал по бороде. Вир глядел мрачно, глоток тихий, тело напряжено.
Тела подтянулись ближе, плечи тёрлись, Раш жёг кожу. Кайт повернулся к Сэнду:
— Эй, Сэнд, зад кверху? Паршивый день.
Сэнд сорвал пахотряпку, встал на четвереньки, подставил сухую дырку. Кайт плюнул на неё, смачивая, помял пальцем, потом вдавил язык и принялся жадно вылизывать. Слюна стекала по яйцам.
— Я готов, Сэр…
Кайт вогнал резко, разрывая тугую дырку, парень дёрнулся, но сильные руки трахаря придавили его сверху, и стон вышел громкий, рваный.
Мад шагнул ближе.
— Кайт, открой рот, сучка.
Вдвинулся в рот, не дав времени подумать, ритм грубый, держал парня за волосы.
— Давай, еби сучку, а я тебе в глотку кончу, — рыкнул Мад.
Кайт скулил от удовольствия — любил, когда его трахают у костра. Мад спустил быстро, сперма потекла по подбородку Кайта, и тот, как счастливый пёс, быстро глотнул и высунул язык; Мад дружески шлёпнул его и плюнул в рот, завершая еблю.
— С душой, бро, — выпалил Кайт и переключился на зад Сэнда, трахал насквозь, раб под ним подтекал.
Потом потянулся к Рейку, тело блестело:
— Рейк, давай, впрягайся, бро!
Рейк отмахнулся:
— Не-а, воздержусь. Завтра силы нужны.
Эш смотрел — член дёрнулся в пахотряпке, но он остался в стороне. Вир наблюдал, не трогал ни себя, ни парней.
Кайт выдернул член и с громким выдохом окатил спину Сэнда горячей белой струёй спермы.
— Отойдём, — Вир махнул Кайту.
Кайт понял, что отхватит ещё, пошёл за приятелем в тень.
— Зад?
Вир не ответил, молча сгрёб парня за голову, поставил на колени и технично оттрахал в рот. Спустил резко, с тихим рыком. Подтянул пахотряпку и обратно к костру. Кайт смаковал вторую дозу спермы за вечер.
— Блядь, как-то слабовато кончил, — Кайт не унимался. — Рейк, давай?
— Отъебись, сам решу, когда трахаться.
Мад плюнул:
— Точно. Навар важнее члена в дырке.
Сперма подсыхала на коже Сэнда, пот стекал, зад мокрый от ебли, член в клетке сочился смазкой. Кайт облизал губы, пробуя остатки во рту. Костёр угасал, тела лежали, сидели — тяжесть в мышцах, Раш держал жар внутри.
Рейк дёрнул кольцо в соске:
— Чувак, Сэнд, хватило тебе?
— Ага… — Сэнд выдохнул, взгляд пустой.
Разговор о Нексус-Пеплопаде
Тишина повисла, костёр дымил. Тела остывали после долгого перехода, сперма подсыхала на спине Сэнда, потные за день член и яйца сохли, костёр умирал. Сэнд лежал в стороне, рёбра поднимались ровно.
Эш сидел в стороне, член мягкий в пахотряпке, молчал. Вир глядел мрачно, тело напряжено.
Мад поковырял остатки Раша в мешке — тела подтянулись ближе к костру, жар обжигал кожу.
— В Пеплопаде сольём Пыль за двойную цену. Хороший навар, пацаны.
Кайт хмыкнул, пот капнул с виска:
— Эй, неон, свежие парни! Приключение, блядь!
Рейк кивнул, огонь отразился в глазах:
— Там выбор, бери контракт, Раш дешёвый. Круто.
Эш буркнул из тени:
— Если дойдём.
Рейк глянул в небо, пауза повисла — горизонт темнел. Вир шевельнулся, плечи сжались.
— Цепные Сборщики любят рыскать у стен, козлы.
Кайт нервно засмеялся:
— Эй, мы крутые парни или обоссанные ссыкуны?
Сэнд прошептал:
— Контракт там…
Огонь блёкнул, тела застыли, пот холодел.
Рейк плюнул в пыль:
— Пеплопад — выбор верный, но риски. Ладно, завтра разберёмся.
Тишина сгустилась, Раш грел изнутри, но ночь давила.
Первый вид Пеплопада
Группа вышла на возвышение — пыль висела в мареве, ноги горели. Сели, повалились — мешки давили спины, но никто их не сбрасывал.
— Привал, — бросил Рейк.
Кайт плюхнулся:
— Блядь, ноги горят, сука.
Сэнд опустился у Эша, прижался машинально — плечо к плечу, чужой жар.
Стены проступили сквозь марево — линии металла, потом форма, дыхание глубокое, плечи трутся, мышцы тянутся с хрустом.
Кайт выдохнул:
— Похоже на местечко, где можно застрять. Неон, и молодое мясо сосёт!
Мад прищурился:
— К воротам к вечеру, если без дури. Пыль за двойную цену.
Рейк кивнул:
— Дойдём до ворот к вечеру. Хочу клуб, техно, дешёвый Раш.
Вир глядел поверх — тени над стенами, молчал. Эш стоял отдельно, оглядывал пространство перед стенами, борода в пыли.
— Я бы остался в пустошах, тут спокойнее, — буркнул Эш.
Сэнд прошептал:
— Контракт…
— Ладно, передых пять минут — и идём.
Рейк встал, парни подтянулись — свежий пот побежал по плечам под грузом. Пеплопад висел вдалеке — близкий, манящий, давящий.