Пыль взлетала из-под ног, липла к потным щиколоткам, забивала пахотряпку. Рейк шагал впереди — красный ирокез растрёпан, голый рваный торс, кольца в сосках блестят на солнце, пахотряпка спущена низко, член тяжело болтается между ног, бластер качается на бедре. Пнул кусок ржавого металла — лязгнул, отлетел в сторону.
«Эй, братва, через тот склон срежем быстрее. В Нексус-Пеплопаде сольём пыль за двойную цену», — бросил он, не оборачиваясь, не сбавляя шаг.
Кайт рванулся ближе, шлёпнул Рейка по заднице — ладонь мокро хлопнула по поту.
«Блядь, Рейк, ты всегда знаешь! А если там банды рыщут?»
Рейк фыркнул, толкнул плечом — Кайт качнулся, но засмеялся, тело скользкое от пыли и пота.
«Время дороже, бро. Члены натирает в пахотряпке, а мы плетёмся еле-еле».
Шаги гудели ровно, члены тёрлись о грубую ткань, пот стекал по бёдрам, мешался с пылью в корку. Мад замедлился, тряхнул мешком — фляги звякнули.
«Из общих запасов, братва. Два глотка воды, полгорсти пыли — по-честному, блядь. Меньше тратим — больше навара в Пеплопаде».
Плеснул в ладони Кайту — тот глотал жадно, капли бежали по груди, мешались с потом.
«Эй, жмот! Дай полную порцию!»
Мад заворчал, ткнул локтём:
«Жри меньше — потом больше навара».
Эш молча протянул ладонь, взял свою долю, пыль осела на мозолях. Вода скользнула по коже, смешалась с солью, ладонь стала липкой.
Шаги возобновились, тяжелее. Сэнд, невольник, всё ещё считавший рабство временным, а сам уже третий год подряд продлевавший рабский контракт, обычно тащивший груз в хвосте, шагнул вперёд — рёбра проступали под сухой кожей, мешок колотил по спине, рваная серая пахотряпка хлопала, замок-клетка под ней давил, металл врастал в кожу. Он машинально прижал бедро к Кайту — трение, скользкий пот, капля смазки выползла из замка-клетки и побежала по бедру.
Кайт пихнул локтём, шутя:
«Не сейчас, сучка. Береги силы для груза, иначе мешок не дотащишь».
Сэнд ничего не сказал, выровнял шаг, трение умерло.
Полная остановка — пыль повисла. Вир прищурился вправо, резко кивнул.
«Свежие следы. Цепные Сборщики».
Рейк замер, пауза повисла — бластер на бедре сдвинулся, когда он повернулся.
«Чёрт. Уйдём по той тропе. Против торговцев телами даже мой бластер не всегда спасёт».
Кайт нервно хмыкнул:
«Часто ты палишь из этого бластера, бро?»
«Бывает!» — огрызнулся Рейк.
Мад плюнул в пыль:
«Спалим то, что могли бы продать по дороге».
«Ладно, сворачиваем», — Кайт шагнул следом.
Глаза скользили по горизонту, плечи напряглись, пот холодел на спинах. Рейк кивнул — идти тихо. Эш ускорил шаг, дыхание выровнялось в такт, члены тёрлись сильнее в пахотряпках, ткань пропиталась.
Пыль осела позади, следы стёрлись. Тропа сузилась, мешки давили глубже.
Лагерь и вечер
Тела развалились у костра — поленья трещали, потные спины шлёпались о землю, пахотряпки сдвигались набок, члены висели тяжело. Рейк сел первым, ноги раскинуты, член болтался между бёдер, пот стекал по венам.
«Эй, костёр греет, блядь».
Кайт плюхнулся рядом, тело скользкое, грудь ходила ходуном.
«Весь дневной жар скопился в заднице, член встал от одного вида огня».
Мад тряхнул мешки с Рашем — липкие, тёплые.
«Раш из запасов — поровну, братва».
Раздал — глотки жадные, липкий жар ударил в вены, тела согрелись изнутри.
«Полпорции на голову. Не транжирьте — берегите для Пеплопада», — заворчал Мад.
Кайт схватил свою:
«Дай дозу, бро! Член встал от вида огня, блядь».
Рейк фыркнул, взял порцию, глоток — огонь разошёлся по венам.
«Завтра силы понадобятся».
Эш взял молча, сел в стороне — плечи громадные, пот стекал по бороде. Вир глядел в темноту, глоток тихий, тело напряжено.
Тела подтянулись ближе, плечи тёрлись, Раш жёг кожу. Кайт повернулся к Сэнду:
«Эй, Сэнд, зад кверху? Паршивый день».
Сэнд сорвал пахотряпку и встал на четвереньки, обнажая сухую дырку. Кайт плюнул в дырку, чтобы смочить, помассировал пальцем, потом прижал язык и принялся жадно вылизывать дырку. Слюна стекала по яйцам.
«Я готов, Сэр…»
Кайт вогнал резко, разрывая тугую дырку, парень дёрнулся, но сильные руки трахаря держали его сверху, стон громкий, рваный.
Мад шагнул ближе. «Кайт, открой рот, сучка», — сказал он. Вдвинулся в рот, не дав времени подумать, ритм грубый, держал парня за волосы. «Давай, еби сучку, а я в тебя кончу», — рыкнул Мад. Кайт скулил от удовольствия — он любил, когда его трахают у костра. Мад кончил быстро, сперма потекла по подбородку Кайта, и тот, как счастливый пёс, быстро глотнул и высунул язык; Мад дружески шлёпнул и плюнул в рот, завершая еблю.
«С душой, бро», — выпалил Кайт и переключился на зад Сэнда, трахал насквозь, раб под ним подтекал. Потом потянулся к Рейку, тело блестело:
«Рейк, давай, впрягайся, бро!»
Рейк отмахнулся:
«Не-а, я воздержусь. Завтра силы нужны».
Эш смотрел — член дёрнулся в пахотряпке, но он остался в стороне. Вир наблюдал, не трогал ни себя, ни парней.
Кайт вытащил член и с громким выдохом окатил горячей белой струёй спину Сэнда.
«Отвали». — Вир махнул Кайту. Кайт понял, что отхватит ещё, пошёл за приятелем в тень. «Зад?» — Вир, проигнорировав вопрос, молча схватил парня за голову, поставил на колени и технично оттрахал в рот. Спустил резко, тихий рык. Подтянул пахотряпку и обратно к костру. Кайт смаковал вторую дозу спермы за вечер.
«Блядь, как-то слабовато я кончил», — Кайт не унимался, — «Рейк, давай?»
«Отъебись, я сам решу, когда трахаться».
Мад плюнул:
«Точно, навар важнее члена в дырке».
Сперма подсыхала на коже Сэнда, пот стекал, зад мокрый от ебли, член в клетке от подтекающей смазки. Кайт облизал губы, пробуя остатки во рту. Костёр угасал, тела лежали, сидели — тяжесть в мышцах, Раш держал жар внутри.
Рейк дёрнул кольцо в соске:
«Чувак, Сэнд, тебе хватило?»
«Ага…» — Сэнд выдохнул, взгляд пустой.
Разговор о Нексус-Пеплопаде
Тишина повисла, костёр дымил. Тела остывали после долгого перехода, сперма подсыхала на спине Сэнда, потные за день член и яйца сохли, костёр умирал. Сэнд лежал в стороне, рёбра поднимались ровно.
Эш сидел в стороне, член мягкий в пахотряпке, молчал. Вир глядел в темноту, тело напряжено.
Мад поковырял остатки Раша в мешке — тела подтянулись ближе к костру, жар обжигал кожу.
«В Пеплопаде сольём пыль за двойную цену. Хороший заработок, братва».
Кайт хмыкнул, пот капнул с виска:
«Эй, неон, свежие парни! Приключение, блядь!»
Рейк кивнул, огонь отразился в глазах:
«Там выбор, бери контракт, Раш дешёвый. Круто».
Эш буркнул из тени:
«Если дойдём».
Рейк глянул в небо, пауза повисла — горизонт темнел. Вир шевельнулся, плечи сжались.
«Цепные Сборщики любят рыскать у стен, козлы».
Кайт нервно засмеялся:
«Эй, мы крутые парни или что, обоссанные трусишки?»
Сэнд прошептал:
«Контракт там…»
Огонь блёкнул, тела застыли, пот холодел.
Рейк плюнул в пыль:
«Пеплопад хороший выбор, точно, но риски. Ладно, завтра разберёмся».
Тишина сгустилась, Раш грел изнутри, но ночь давила.
Первый вид Пеплопада
Группа вышла на возвышение — пыль висела в мареве, ноги горели. Сели, повалились — мешки давили спины, не сбрасывали.
«Держитесь», — бросил Рейк.
Кайт плюхнулся:
«Блядь, ноги горят, сучка».
Сэнд опустился у Эша, прижался машинально — плечо к плечу, чужой жар.
Стены проступили сквозь марево — линии металла, потом форма, дыхание глубокое, плечи трутся, мышцы тянутся с хрустом.
Кайт выдохнул:
«Ну, похоже на местечко, где можно застрять. Неон, и молодое мясо сосёт!»
Мад прищурился:
«К воротам к вечеру, если без дури. Пыль за двойную цену».
Рейк кивнул:
«Дойдём до ворот вечером. Хочу клуб, техно, дешёвый Раш».
Вир глядел поверх — тени над стенами, молчал. Эш стоял отдельно, оглядывал пространство перед стенами, борода в пыли.
«Я бы остался в пустошах, тут спокойнее», — буркнул Эш.
Сэнд прошептал:
«Контракт…»
«Ладно, отдых пять минут — потом идём».
Рейк встал, парни подтянулись — свежий пот побежал по плечам под грузом. Пеплопад висел вдалеке — близкий, манящий, давящий.