Пыль хрустела под ботинками в Пыльных землях, солнце жгло спины, пот вперемешку с грязью стекал по коже — липкий, солёный, лез в глаза и рот. Рюкзаки врезались в плечи, тяжёлые, набитые барахлом, пакетами Раша и водой, что кончалась быстрее, чем кому-то хотелось. Тоу тащил свой, тело горело, цепной ошейник стёр на шее сырую полосу, замок-клетка впивался в пах, член набухал от шага, смазка сочилась, пятная пахотряпку и бёдра холодной слизью. Ноги подгибались, мышцы ныли, мальчишеское тело тряслось от изнеможения, пыль скрипела на зубах.
Бэстион шагал рядом, громадный, рюкзак сидел на нём частью торса, но замок-клетка давил яйца, трение жгло, пот с грязью тёк по ногам, усталость набухала в спине тяжёлым грузом. Он косился на Тоу — мелкий, мокрый, шатается.
Рейк впереди, ровный темп, ирокез рыжий от пыли, пот с грязью размазан по рваному торсу, кольца в сосках блестели. Обходил ржавые кости Древнекрови, слушал ветер, следил за горизонтом. Жест рукой — «Стой». Группа замерла, дыхание рваное, тела в поту, грязь налипла на кожу.
Рейк присел у руин, пальцы выкопали свежий след в песке — глубокий, когтистый. Пот с грязью размазал по ладоням. «Эй, без привала, следы Цепных Сборщиков свежие. Пыли полгорсти, воды один глоток. Груз не сбрасывать, целиком сдать на ферму Грипа — двойная цена за нетронутый».
Тоу споткнулся, рюкзак качнулся, барахло звякнуло, ноги подломились, замок-клетка заклинило в бедре, смазка хлюпнула. Бэстион ухватил плечо громадной рукой, толкнул вперёд: «Тащи, пацан, шаг». Тоу моргнул, взгляд на руины — ржавые кости торчали зубами. «Сэр, эти руины… живые? Твари там?» Голос сиплый, пыльный, тело тряслось.
Бэстион рыкнул, кулак стиснул пыль: «Заткнись, пацан. Рейк ведёт». Рейк фыркнул, встал, отряхнул руки: «Твари — да, но груз дороже. Двигай».
Шаги тяжелее, рюкзаки давили, клетки тёрли, смазка холодила бёдра. Шорох из руин — Пылехищник вырвался из тени: два с половиной метра мышц, шкура в костяных шипах, пасть распахнута, слюна Чёрного Молока капала чёрными каплями, шипела на песке, глаза — пустоты Древнекрови.
«В круг, блядь!» Рейк выдернул бластер, выстрел чиркнул по шипам, мимо, тварь дёрнулась, рванула вперёд.
Парни прижались спинами, рюкзаки в центр. Бэстион выступил, нож в кулаке. Тварь прыгнула — шипы рванули плечо, кровь брызнула, яд жёг мышцы, как Раш в венах, отдача в грудь, дыхание сорвалось. Бэстион взревел, кулак влетел в морду — хруст, чёрная слюна разлетелась, тело раздулось на адреналине, замок-клетка сдавил набухший член, смазка потекла по бедру. Локтем отбросил Тоу за спину, сбил с ног, накрыл торсом — ноги Бэстиона подгибались от яда, но держали.
Тоу рухнул, барахло в рюкзаке звякнуло, пакет Раша покатился, пыль взлетела. Сердце колотило, цепной ошейник жёг, замок-клетка пульсировал, смазка хлюпала. Рука нащупала кусок ржавой арматуры — швырнул в бок твари, шипы треснули, Пылехищник взвыл, отвлёкся, бросок Бэстиона украл момент.
Рейк ушёл вбок, бластер к пасти — луч пробил глотку, Чёрное Молоко вспыхнуло, челюсти щёлкнули в спазме, тело дёрнулось, рухнуло. Песок впитал кровь и слюну, вонь ударила.
Бэстион ножом срезал твари голову, чёрная жижа брызнула. Рейк присел рядом, зачерпнул жижу в склянки: «Эта дрянь бьёт по мозгам, как Чёрное Молоко для кучи парней — приход с мутацией, но половина подыхает. Мутации нестабильные, но нам — чистая прибыль. Двигаем, пока Сборщики не нагрянули».
Дыхание рваное, пот с грязью рекой. Рейк выдернул тряпку, плеснул воды из фляги, промыл рану Бэстиона, присыпал Рашем. Кровь смешалась с пылью, яд ел мышцы, жжение прострелило в ноги, замок-клетка тёр, смазка капала.
Тоу сел рядом, глаза огромные: «Сэр, тварь… от Раша? Бэстион ранен?» Голос дрожал, тело в поту и адреналине, смазка капала из клетки.
Бэстион рыкнул: «Заткнись, пацан. Рейк знает, что делать». Косой взгляд, ревность кольнула — Рейк трогает плечо, хлопает, а пацан пялится.
Рейк фыркнул: «Промыть яд, Раш гасит жжение. Груз цел — ферма Грипа платит. Двигаем скоро, силы уходят».
Повязка туго, Бэстион встал, плечо пульсировало, но шагнул. Тоу подхватил рюкзак, адреналин ещё бил в венах. Руины позади, Пыльные земли ждали.
Ночь у костра
Огонь занялся медленно — сухой кустарник трещал, дым стелился низко, ночь Пыльных земель наваливалась холодом. Тела опустились в круг: Тоу сполз на песок, скинул рюкзак, пахотряпка прилипла к бёдрам, пот стекал по ногам, замок-клетка холодил кожу. Бэстион сел тяжелее, плечи обвисли, взгляд на Рейка — вожак жевал горсть Пыли, разминал её в ладонях. Усталость висела в воздухе густо, тишина плотная, тела блестели потом, запах соли и Раша висел.
Бэстион напрягся — Рейк глядел на Тоу дольше обычного, пацан разлёгся, дышал ртом, синий ирокез сбился. Ревность кольнула: Бэстион знал этот взгляд, но пацан новый, свежий, крадёт глаза. Тело Бэстиона стиснулось, замок-клетка напомнил, яйца заныли.
Тоу, стирая пот, кивнул на Бэстиона — громила, шрам на шее, клетка выпирала под пахотряпкой. «Эй… ты тоже раб?» — выпалил Тоу, голос сиплый от пыли.
Бэстион замер, кулак вцепился в песок. «Нет. Свободный», — рыкнул низко, взгляд тяжёлый.
Тоу моргнул, уставился ниже пояса. «Но у тебя тоже клетка… блядь».
Рейк рубанул мгновенно — рука хлестнула, шлёпнула Тоу по затылку, голова молодого раба мотнулась. «Пацан, отвали от Бэстиона. Не докапывайся до него», — сказал Рейк ровно, без крика, но вес придавил Тоу к земле.
Тоу залился краской, рот раскрылся и захлопнулся, стыд жёг щёки, глаза в песок. Тишина у костра сгустилась, тела замерли — Бэстион выдохнул, ревность кольнула сильнее, Рейк глядел на обоих, угол рта дёрнулся.
Рейк чувствовал, как Пыль уже качает силу — жар в венах, член дёрнулся в джоке, набух от этой дряни: Бэстион взбешён, кулаки стиснуты, ревнует к дырке пацана, а пацан красный как рак, рот раскрыт, ждёт. «Блядь, ты меня раззадорил», — фыркнул Рейк, голос низкий, потянулся к пакету Раша, Бэстион дёрнулся машинально, рука потянулась за дозой, но Рейк перехватил запястье — физически, резко, сжал. «Ещё не заслужил, братан».
Рейк глотнул Раш из мелкого пакета, жидкость ожгла глотку, мир мгновенно загустел — пот на коже задышал жарче, член в джоке дёрнулся, тяжело набух. Огонь трещал, бросал тени на лица, пыль Пыльных земель оседала на потные торсы, воздух висел тяжёлый, пропитанный потом и напряжением перехода. Он вытер рот тыльной стороной ладони, глаза горели властью и желанием, кивнул Тоу через костёр, колени в пыли, клетка под пахотряпкой текла от одного взгляда вожака.
«Эй, Тоу, сюда, сучка», — Рейк хлопнул себя по бедру, голос низкий, верный, как удар. Тоу дёрнулся, тело подчинилось по-щенячьи — пополз на четвереньках через круг костра, глаза огромные, рот раскрыт. Рейк схватил ирокез, вздёрнул вверх, притянул к торсу. Губы Рейка вмялись в рот Тоу, грубо, язык протолкнул внутрь, слюна смешалась с пылью, солью и вкусом Раша. Руки Рейка скользнули по поджарому телу, стиснули ягодицы жёстко, пальцы вдавились в мясо, клетка Тоу качнулась, смазка капнула на землю.
Бэстион сидел сбоку, громадный, замок-клетка давил яйца, мышцы напряглись, взгляд прикован — ревность жгла, член набух в клетке, выхода нет. Он рыкнул тихо, сломался, подполз ближе, рот раскрыл свой, губы обхватили член Рейка сквозь джок, выудил наружу — толстый, в венах, мокрый от смазки уже. Бэстион загнал в глотку до яиц, горло сжалось, слюна потекла по стволу, сосал жадно, голова качала с ритмом машины, сосредоточен только на Рейке, на этом мускусе и вкусе Раша.
Рейк фыркнул, одна рука работала головой Бэстиона — пальцы в волосах, толкал глубже, член таранил глотку, Бэстион давился, слёзы текли, но сосал сильнее, яйца Рейка шлёпали по подбородку. Другая рука прижала Тоу к соскам — «лижи, сучка». Рот Тоу к левому соску, кольцо холодное, металл, вкус солёного пота, Раш изо рта вожака жёг язык, он лизал жадно, сосал кольцо, тянул зубами, тело тряслось от возбуждения. Работали в паре — Бэстион сосал член, Тоу мял яйца Рейка, сжимал, перекатывал, потом менялись: Тоу глотал головку, Бэстион лизал ствол снизу, в такт, Бэстион рыкнул тихо, направил рукой затылок Тоу — «глубже, пацан, бери».
Рейк откинулся на локти, тело лоснилось потом, волны Раша расходились — соски торчали, кольца блестели, член дёргался во рту Бэстиона. Он рванул Бэстиона за плечи, опрокинул на спину в пыль у костра, грубо развёл ноги, клетка Бэстиона качнулась, смазка брызнула. Рейк плюнул на дырку Бэстиона, палец растянул, вогнал одним толчком — Бэстион взревел, дырка сжалась. Рейк трахал жёстко, щипал соски пальцами, тянул кольца, шлёпки по щекам — лево, право, голова Бэстиона мотнулась, рот раскрылся под густые плевки Рейка, слюна потекла по подбородку. Бэстион хрипел, тело выгнулось, замок-клетка тёрся о бедро Рейка, сухой оргазм катился волнами, но фокус на Рейке — кончить не мог, только спазмы, яйца стискивались впустую.
«На четвереньки рядом, задом ко мне», — рявкнул Рейк на Тоу. Тоу встал по-собачьи рядом, зад наружу, Рейк одной рукой дотянулся, размял половинки, вогнал палец в дырку — тугую, горячую, Тоу взвыл, тело дёрнулось. Бэстион в агонии сухого оргазма ухватил яйца Тоу, пригвоздил пацана к месту, сжал жёстко, ревность жгла — «держи, сучка», Тоу заскулил, дырка сжалась вокруг пальца Рейка, слёзы потекли.
Рейк вышел из Бэстиона одним резким движением, развернулся к Тоу — «твоя очередь, пацан». Вогнал резко, Тоу заорал от боли, девственная дырка ответила болью, Бэстион ухватил Тоу за шею, придушил слегка, придавил к земле, тело Тоу напряглось. Рейк трахал глубоко, член растягивал тугую невольничью дырку, Тоу скулил, но после пары толчков расслабился — дырка ослабла на члене, тело пошло волнами в ритм. «Видишь, сучка, берёт как надо, Бэстион, учись», — рыкнул Рейк.
Рейк вышел из Тоу, дырка зияла, сок потёк, ухватил Бэстиона — «садись сверху, кончай наконец».
Бэстион оседлал, дырка приняла член Рейка легко до яиц, скакал сверху сам, сухой оргазм ударил жёстко — тело дёрнулось, простата сжалась, волны без спермы, он завыл тихо: верный пёс. Тоу подполз, лизал соски Рейка — соль, металл кольца. Рейк кончил в Бэстиона, сперма хлынула горячо и густо, Бэстион взвыл, дырка переполнилась. Рейк вышел, сперма потекла — «вылижи дочиста, Тоу». Язык Тоу к дырке Бэстиона, хлюпал спермой, вкус солёного мускуса, Бэстион рыкнул, держал голову. Рейк встал над Бэстионом, член на уровне рта — «открой», струя ударила тёплая, обжигающая, Бэстион глотал, остальное текло по лицу, торсу, мешалось с потом и пылью. Огонь угасал, ночь густела, тела блестели, ревность Бэстиона тлела, но Рейк шлёпнул по щекам обоих — «хватит на сегодня, сучки, отдыхайте».
Сон
Тела осели в пыли, тепло костра мешалось с жаром разрядки — Рейк в центре, Бэстион прижат боком, тяжёлая рука на плече вожака, Тоу свернулся в ногах, голова на бедре Бэстиона. Сперма и слюна засохли на коже, моча Рейка ещё жгла рот Бэстиона, дырки пульсировали, клетки давили набухшие члены. Сон навалился тяжело — тела сплелись, пот и пыль склеили, тепло общее, разрядка телесная, ревность Бэстиона притупилась, не ушла, но осела в тепле круга. Ночь Пыльных земель сомкнулась, до рассвета.