Пыль оседала за спинами, ноги горели после перехода, пахотряпки промокли от пота и натирали, члены тёрлись внутри, оставляя липкие следы. Рейк шагал впереди — рыжий ирокез растрёпан, торс в пыли и рельефе, кольца в сосках ловили металлические блики, джок сидел низко, член тяжело качался, бластер на бедре. Гул накрыл раньше, чем картинка — низкий, вибрирующий, словно земля дышала.
Стены поднялись из марева — лом, ржавчина, оранжево-красные отблески. Поток людей всосал группу, тела притёрлись вплотную, плечи скребли друг о друга, запах пота мешался с горячим железом. Никто не извинялся — локоть в бок Кайту, бедро о бедро Эша, ладонь скользнула по заду Вира. Шаги сбились в ритм толпы, рюкзаки давили спины тяжелее.
«Эй, братва, не растягиваться», — бросил Рейк, не оборачиваясь. Шаг не сбавил.
Кайт фыркнул, толкнул плечо парня впереди — тот рыкнул, но не остановился. Сверху мосты из обломков, платформы на сваях, фигуры свисали, болтали ногами. Всё держалось на честном слове — ржавчина шелушилась, металл скрипел под весом.
Рядом хлопнула сделка — ладонь о ладонь, пачка Пыли сменила руки, член в пахотряпке торгаша дёрнулся от азарта. «Две горсти на неделю, сука, вали дальше». Голос грубый, без паузы, толпа сомкнулась.
Гул Завесного Закона — синий свет над столбом, символы мигали. Вир прищурился, плечо напряглось, но Рейк прошёл, не сбавляя. Плевок улетел в пыль под ноги — никто не дёрнулся.
Группа застыла у стены — шум обрушился, неон мигал, тела повсюду. Рюкзаки давили, плечи ныли. Рейк оглядел всех:
«Расходимся, братва, дела и всё такое. Пеплопад ждать не будет. На Плотепад попали удачно, так что веселитесь, заработаете — заработаете».
Кайт подскочил, тело скользкое. «Эй, я в Логово Плоти! Братва, бывайте», — сказал он. И тут же растворился в поту, плечи растаяли в толпе.
Мад кивнул Эшу:
«Сольём нашу долю? Бери рюкзак».
Вир переступил:
«В центре густо от постов Завесного Закона. Не светись».
Рейк глянул на Сэнда — прошёлся оценивающим взглядом по телу раба, без слов. Сэнд понял, плечи опустились.
«Сбор у маяка в полночь, ты со мной — сбывать товар», — бросил Рейк, ошейник кольнул шею раба лёгким разрядом, и тот заспешил за хозяином.
Плотепад
Город дёрнулся — ритм сместился, люди повернули к центру, шаги загудели плотнее. Команды резали гул — короткие, резкие, сигналы пищали. Заборы вырастали из ниоткуда — ржавые листы, направляли потоки.
Охранники стояли расслабленно, плечи отпущены, члены топорщили пахотряпки на молодых телах. Новеньких разгружали — одинаковые, чистые, усталые глаза, свежий песчаный след в пахах. Контраст резал — их кожа бледная против городской грязи, тела прямые против сгорбленных плеч толпы. Контроль охраны слабый, члены вставали от вида новой доступной наивной плоти. Плотепад!!
Город закатывал праздник, чтобы подсадить новичков на Раш, оргии, веселье. До утра ничего не стихает, кто-то держится до полудня, потом валится высосанный и спит в пыли, пока не подберут.
Новички не врубаются, как тут всё устроено, Завесный Закон растаскивал их по частям города, чтобы не сбивались в кучу и сливались с городской жизнью как можно быстрее. Они теряли из виду знакомых и натыкались на новых расчётливых парней, желавших их свежие члены, зады, рты или тела целиком.
Парней, только выпихнутых с острова в шумный город, семнадцатилетних, вылупившихся из капсул всего год назад, заманивали в клубы, предлагали ночлег, Раш или секс, звали на работу, рейды или просто примкнуть невесть к чему.
Тоу стоял в потоке, ноги дрожали от усталости, пахотряпка липла к бёдрам, член тёрся о грубую ткань, он всё никак не привыкал прикрывать наготу. Член полустоячий от хаоса вокруг, и возбуждение сбивало шаг. Город давил — тела повсюду, вплотную, запах пота душил, неон колол глаза. Он задел плечом чужое горячее тело — парень рыкнул, но прошёл, не оглянувшись.
Масштаб обрушился и сдавил — мосты над головой скрипели, платформы гудели от шагов, фигуры свисали, члены пятнали джоки парней и пахотряпки мужиков подтекавшей смазкой. Тоу сглотнул, горло сухое, пот тёк по спине, сбивал ритм ещё больше. Куда идти? Толпа несла, но он тонул — мелкий, лишний, тело горело от чужих взглядов.
Он шагнул в переулок: за углом парень прогнулся задом вверх, другой вбивался сзади — стоны прорывались сквозь гул, сперма плеснула на землю. «Хочешь его трахнуть?» Тоу отвернулся, член отвердел сильнее, стыд жёг щёки, ноги подгибались, но он не знал, чего хочет и что ему дозволено. Один, город кипит, он — никто.
Тоу побрёл куда-то, лишь бы двигаться и не цепляться ни в кого взглядом, синий свет колол глаза, знакомые символы мигали. Парень в форме Завесного Закона глянул на него, взгляд зацепился, ладонь на плече, давление тяжёлое. «Свежий? Покажи песчаный след».
Тоу замер, тело сжалось, оголил пах — скан пискнул, свет пробежал. Ладонь офицера задержалась дольше нужного, пальцы вдавили ткань пахотряпки, стиснули пах, член под ней дёрнулся от нажима, во взгляде Завесного Закона блеснула похоть — не проверка, просто захотелось полапать свежее, молодое.
Офицер закона фыркнул: «Свободен. Не привлекай внимания зря, малой. Подпишешь контракт — назад дороги нет».
Нажим ладони усилился, плевок улетел в пыль под ноги Тоу. Тело дёрнулось, но он кивнул, отступил. Тоу сглотнул, ускорил шаг, рванул не оглядываясь.
Уличный ебучий карнавал
Ночь в Пеплопаде взорвалась — неон хлестал по глазам, цвета жгли сетчатку, музыка грызла уши, гул толпы бил в грудь вибрацией. Улицы кишели телами, балконы трещали под весом сплетённых парней, платформы скрипели, члены ныряли в дырки на лестницах, стоны рвали шум. Запах Раша душил — густой, химический, мешался с потом, спермой, Пылью; пот лился реками по торсам, тёк по венам, сперма брызгала на асфальт, блестела под лампами. Тела вспыхивали — мокрые от пота ирокезы, кольца в сосках торчали, пахотряпки сдвинуты вбок, члены в замках-клетках подтекали, яйца раскачивались. Напряжение нарастало, праздник подхлёстывал — толпа ревела, Раш жёг ноздри, жар тёк по телам, секс затопил уличный поток.
Рабы, накачанные Рашем под завязку — глаза стеклянные, сами лезли на члены, стонали «трахни меня, сука!», замки-клетки роняли смазку на землю, члены дёргались в клетках, но кончить не могли, ждали третий, пятый член в зад, чтобы хоть как-то разрядиться. Крепкий двадцатисемилетний раб на четвереньках — двое молодых парней трахали его симметрично, один загонял член в глотку, второй — в розовую разъёбанную дырку, растянутую до предела, клетка качалась в такт с яйцами, он хрипло стонал, жадно подавался назад, глаза мутные, хотел ещё, пот хлестал по спине, сперма капала из уголков рта. За углом свободный парень схватил раба за замок-клетку, дёрнул к стене, смял поцелуем, сунул дозу Раша в рот — «теперь соси с радостью, мразь», раб осел и проглотил первый толчок, член рвался из клетки, следующий свободный глотал сперму, густая жижа стекала по подбородку.
Тоу сидел на каких-то случайных ступенях, прикусил губу — тело горело, член каменно стоял в пахотряпке. Кругом ебались и ебались, кто-то брал зад, кто-то жадно слизывал сперму из дырки. Слюну изо рта в рот, мочу на торс — парни, помеченные жидкостями, толпа гудела. Тоу дёргал себя сквозь ткань, рука липкая, стыд жёг лицо, но глаза прилипли — мелкий, возбуждённый, один.
Рейк рассёк толпу — рельефное тело блестело и легко скользило мимо чужих горячих тел, ирокез торчал, кольца в сосках ловили свет. Он присел на корточки рядом с Тоу, взгляд скользнул по лицу, рука в пахотряпке. Плечо тёрлось о плечо Тоу — тёплое, тяжёлое.
«Эй, бро. Потерялся?»
Тоу замер, рука замерла, член дёрнулся. Рейк придвинулся ближе. Толпа текла мимо, стоны глушили, но фокус сузился. Рейк взял парня за шею, погладил, звуки и запах спермы отступили, в поле зрения остался только этот наглый парень и его глаза.
«Не врубаешься, что творится? Потерялся во всём этом?» — дыхание горячее на ухо, рука сжала сильнее.
Тоу кивнул, тело ответило само и подалось ближе, наивный взгляд метнулся к паху Рейка — джок низко, ткань пропитана потом и смазкой.
Рейк поднял ладонь к затылку, пальцы грубо погладили, потянул голову — короткий поцелуй:
«Ты хороший мальчик. Всё будет хорошо, только найди хозяина, на кого опереться. Понял?»
«Ага…» — выдохнул Тоу, голос дрожал, рука Рейка накрыла его член.
Внезапно Рейк вдавил затылок вниз, нос Тоу уткнулся в джок — ударил мускус, потный, тяжёлый, замешанный с Рашем, ткань солёная на губах. Тоу вдохнул глубоко, тело затрясло.
«Открой рот, сука», — рыкнул Рейк, сдвинул джок вбок. Член вырвался наружу — толстый, головка блестит смазкой. Резко вошёл в рот, растянул губы, горло сжалось. Ритм рваный, грубый — член долбил до основания, пускал слюну по подбородку Тоу и обмазывал яйца тому, кто трахал его в лицо. Шлепок хлестнул по щеке: «Глубже, щенок, жри целиком!»
Тоу глотал, слёзы текли, язык тёрся о вены, слюна пузырилась. Рейк плюнул в рот поверх члена — густая солёная жижа смешалась со смазкой. «Блядь, малой, твоя дырка потом, рот уже золото. Соси, сука!»
Толпа вокруг застонала громче, кто-то кончил рядом, Раш жёг кожу. Член Рейка запульсировал, сперма хлынула — горячая, густая, наполнила рот, потекла из губ. Тоу закашлялся, но проглотил. Высунул язык с остатками спермы.
Снова шлепок — щека вспыхнула. «Молодец, малой. Так хочешь, чтобы я наладил тебе жизнь? Помогу подписать контракт, найти Хозяина — и всё, жизнь нормальная».
Город ревел, пик прошёл — Рейк убрал член в джок, кивнул:
«Пошли».
Шум отступал за спиной, тела редели. Рейк шагал уверенно, Тоу тащился следом — рот солёный, сперма осела в горле, пахотряпка промокла. Разлилось облегчение — не один, есть направление.
«Контракт. Защита, еда, Раш. Я веду, ты идёшь. Понял?»
Тоу кивнул, шаг подстроился, тело осело в ритм. Рейк глянул — пауза короткая, без слов. Структура улеглась в парне — просто, ясно.
Новый раб, старый раб
Зона Завесного Закона выпирала — холодный свет резал, стены чистые, пустые. Внутри тихо — металл гудел еле слышно, воздух сухой. Представитель стоял — серая форма, взгляд пустой.
«Цель».
Рейк кивнул на Тоу:
«Пожизненное рабство, этот свежий малой».
Скан песчаного следа — ладонь на пах Тоу, свет пробежал, пискнул. Данные мигнули — свободен, свежий. Проверка Рейка — кивок, чисто.
«Утрата свободы передвижения. Постоянный цепной ошейник. Замок-клетка. Допустимые воздействия — боль, фиксация, химия».
Пауза. «Понимаешь, что будет дальше?»
Тоу сглотнул, горло сжалось: «Ага».
Контракт защёлкнулся: металл ошейника охладил шею, щёлкнул, пульс ударил. Замок-клетка зажалась навсегда — туго, сдавила член, металл прикусил. Статус сменился — писк, свет погас.
«Готово, забирай свою собственность».
Выход — шум вернулся, ошейник натирал шею, клетка сдавила. Рейк толкнул плечо — теперь свой.
К полуночи Рейк добрался до маяка — пот тёк по спине, член расслабился после минета. Сэнд сидел неподвижно, рёбра проступали, Бэстион рядом поправлял свой замок-клетку, металл скрипел под пахотряпкой, давление кололо яйца.
«Бэстион, бро, месяц не виделись, как ты?»
Бэстион рыкнул, плечи напряглись, пот скатился с виска:
«Надо из города. Уведёшь в пустоши, бро?»
Рейк сплюнул пыль, кивнул на Тоу:
«Гляди, свежее мясо. Контракт, валим с нами, или всей братве торчать по подворотням да ебаться, неделю отскребать Раш и сперму».
Рейк обвёл всю команду уверенным оценивающим взглядом:
«Шевелитесь, закроем одну сделку».
Рабов продавали и обменивали круглые сутки. Несмотря на хаос и всеобщую городскую ебучку.
Сэнд стоял неподвижно — взгляд вниз, тело сгорблено, замок-клетка давила сильно. Покупатель подошёл — коренастый, взгляд зацепился: «Какого щенка продаёшь?»
Скан песчаного следа — ладонь на пах, свет мигнул: износ средний, невольник. Покупатель фыркнул:
«Сколько за такого? Потянет работу на ферме?»
Рейк кивнул:
«Полпрогона Раша плюс пачка Пыли. Хорошая сделка».
Торг короткий — пачка сменила руки, вчерашняя сперма жгла спину Сэнда, как клеймо. Рейк глянул на Сэнда:
«Маршрут пройден. Вернусь выкупить, если цена просядет».
Сэнд кивнул — пусто, без слов. Передача — два коротких сигнала ошейника, покупатель схватил нового раба за плечо, поволок. Бэстион стоял рядом — взгляд на шее Сэнда, шрам вспыхнул памятью, тело напряглось молча.
Рейк сплюнул:
«Шевелитесь».
Холод осел — сделка закрыта.
Теперь спать.
Все трое проснулись в одной комнате — утро, тела тяжёлые после сна, вчера Рейк оставил их одних, а сейчас на ногах, бодрый, ирокез растрёпан, джок низко.
«Так, братва, хватайте товар и на выход, город ещё неделю проспит, тут больше нечего ловить. Не дуйтесь, оттрахаю вас в дороге, своё получите. Хороши вы оба, утащите немало».
Рейк кивнул Бэстиону — тот навьючился сам, без слов. Руки Тоу слегка дрожали, его первый тяжёлый рюкзак и первый поход в незнакомые пустоши, он шагнул ближе, взял груз. Бэстион глянул — скользнуло узнавание, без жалости.
Тоу шёл на полшага позади, ошейник натирал, клетка сдавливала на каждом шаге, вчерашняя сперма в нутре успокаивала. Рейк впереди, Бэстион сбоку — плечом к плечу, молча.
Пауза — без разговоров. Иерархия склеила команду: Рейк ведёт, Бэстион держит, Тоу следует. Готовы.
Шаги отдавались эхом, ветер швырял пыль в лицо. Тоу оглянулся — огни мигали вдали, гул глушил ветер. Ошейник давил тяжелее, клетка прижала.
Бэстион не оглядывался — взгляд вперёд, плечи напряжены. Рейк проверил бластер:
«Дорога зовёт».
Пыль взбивалась под ногами, город уползал за горизонт. Опустилась тишина — команда шагала в пустоту.